![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elleуверена, сан-францисский пригород Daly City - то самое место, с которого Стругацкие писали своих "Гадких лебедей". Там всегда дождь. Он льет, струится, моросит, ну или хотя бы висит в воздухе густым туманом. А если вдруг дождя случайно нету - значит он только что закончился, и вот-вот начнется снова. Никак не возьму в толк - кто и как живет в этом городе-призраке, а главное - зачем?
"Волею судеб", однако, мне приходится проводить в этом туманном нигде несколько часов каждодневно - там находится наша балетная школа, сменить которую, в силу некоторых обстоятельств, мы пока что не можем. Поджидая молодое дарование с занятий, временами я еду в кофейню, чтобы через стекло смотреть из тепла в непогоду; но чаще мне лень куда-то выдвигаться со школьной стоянки, и я просто читаю, удобно откинув сиденье в машине.
Сегодня, просидев полтора часа в теплой машине с книжкой, и совершенно обалдев уже от жизнеописаний австралийских аборигенов в 30-тые годы, вылезла из укрытия, размяться и подышать туманом; сырость повисла в воздухе, оседая каплями на машинах, деревьях и фонарях. Далекие серые здания фирмы Genesis, заменяющие в Daly City даун-таун, терялись в тумане, а с другой стороны, над обрывом океанского берега, кто-то сумасшедший летал на ярко-красном дельтоплане - видимо, пытался рассмотреть окресности сквозь поглотившее их облако.
Поежившись, я пересекла стоянку в направлении школы, прошлась по широкому школьному двору, несколько минут посмотрела через стеклянную стенку студии, как моя козочка подпрыгивает и вертится, среди еще десятка таких же, тонких и длинноногих - неотличима; зрелище собственного ребенка в пуантах, совершающего осмысленно-балетные движения, завораживают по первости, но к хорошему быстро привыкаешь...соскучившись, я пошла вглубь двора, разглядывая освещенные стеклянные студии. Везде - танцевали, совсем маленькие, и побольше - кто балет, кто стэп, кто джаз. Ужас, никогда не пойму этого.
Окончательно замерзнув, я поплотней завернулась в теплую куртку, и присела на скамейку снова напротив нашей студии - урок уже заканчивался, скоро можно забирать добро...у другого конца длинной скамейки остановились две девочки, мелкие, лет по восемь, такие же балетные, но видимо из какого-то младшего класса. Нимфетки. Грустные.
- Опять дождь, патетически заметила одна.
- Здесь всегда дождь, невнимательно ответила ей другая. Всегда дождь в этом городе.
- У меня депрессия от дождя.
- Это не от дождя...просто он тебя не любит.
- И это тоже.
Помолчали.
- Но ведь и Мари-Энн он тоже не любит...
- Этим можно утешаться, правда?
Распахнулась дверь студии, со смехом и воплями выкатился наш старший класс, возбужденные, потные, веселые девчонки-подростки, расцветшие уже пост-нимфетки, и нет у них никаких депрессий, и что им до чужой нелюбви, окутанной дождями и туманами. Оно все осталось в детстве.
"Волею судеб", однако, мне приходится проводить в этом туманном нигде несколько часов каждодневно - там находится наша балетная школа, сменить которую, в силу некоторых обстоятельств, мы пока что не можем. Поджидая молодое дарование с занятий, временами я еду в кофейню, чтобы через стекло смотреть из тепла в непогоду; но чаще мне лень куда-то выдвигаться со школьной стоянки, и я просто читаю, удобно откинув сиденье в машине.
Сегодня, просидев полтора часа в теплой машине с книжкой, и совершенно обалдев уже от жизнеописаний австралийских аборигенов в 30-тые годы, вылезла из укрытия, размяться и подышать туманом; сырость повисла в воздухе, оседая каплями на машинах, деревьях и фонарях. Далекие серые здания фирмы Genesis, заменяющие в Daly City даун-таун, терялись в тумане, а с другой стороны, над обрывом океанского берега, кто-то сумасшедший летал на ярко-красном дельтоплане - видимо, пытался рассмотреть окресности сквозь поглотившее их облако.
Поежившись, я пересекла стоянку в направлении школы, прошлась по широкому школьному двору, несколько минут посмотрела через стеклянную стенку студии, как моя козочка подпрыгивает и вертится, среди еще десятка таких же, тонких и длинноногих - неотличима; зрелище собственного ребенка в пуантах, совершающего осмысленно-балетные движения, завораживают по первости, но к хорошему быстро привыкаешь...соскучившись, я пошла вглубь двора, разглядывая освещенные стеклянные студии. Везде - танцевали, совсем маленькие, и побольше - кто балет, кто стэп, кто джаз. Ужас, никогда не пойму этого.
Окончательно замерзнув, я поплотней завернулась в теплую куртку, и присела на скамейку снова напротив нашей студии - урок уже заканчивался, скоро можно забирать добро...у другого конца длинной скамейки остановились две девочки, мелкие, лет по восемь, такие же балетные, но видимо из какого-то младшего класса. Нимфетки. Грустные.
- Опять дождь, патетически заметила одна.
- Здесь всегда дождь, невнимательно ответила ей другая. Всегда дождь в этом городе.
- У меня депрессия от дождя.
- Это не от дождя...просто он тебя не любит.
- И это тоже.
Помолчали.
- Но ведь и Мари-Энн он тоже не любит...
- Этим можно утешаться, правда?
Распахнулась дверь студии, со смехом и воплями выкатился наш старший класс, возбужденные, потные, веселые девчонки-подростки, расцветшие уже пост-нимфетки, и нет у них никаких депрессий, и что им до чужой нелюбви, окутанной дождями и туманами. Оно все осталось в детстве.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-10-17 01:23 pm (UTC)Порадую мужа, пусть знает... :)