![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elleвсе три дня праздников мы добросовестно провели в попытках поймать лето за хвост. Лето не особенно и удирало. Конец августа/начало сентября - самое, пожалуй, жаркое время года в здешних краях. В первый выходной, утомленные допущенными накануне излишествами, мы не были в силах ни на что, кроме любимого Кармеля - куда и выдвинулись около полудня, надеясь, к тому же, что близость к океану хоть как-то скомпенсирует температуру воздуха, в Долине приближающуюся к отметке в 90 градусов. Не тут-то было. По обыкновению прохладный и тенистый Кармель, тут вдруг встретил нас жарой и раскаленным пляжем, при полном отсутствии свежего океанского ветра. Жара на кармельском пляже - почти что небывалое явление. Народ от бызысходности даже купался - синие, стучащие зубами тушки, стремительно забегающие, и тут же с визгом выносящиеся из ледяной воды, чтобы упасть греться в горячий песок. Собаки разных мастей с радостным лаем носились следом. Всех акул, конечно же, распугали. Вот, была бы там такая погода круглый год - может и океан бы нагрелся:) Курортный городок на океане должен быть жарким, право же.
На следующий день, воспрявшие духом мы, выдвинулись ни свет - ни заря в Йосемитский парк, лазать по водопадам и смотреть вниз со скалы высотой в два с половиной километра над уровнем моря (вот ведь до чего дурацкая призказка, нету там никакого моря, и даже океана нету).
Водопады пересохли. Полазав для очистки совести по сухому руслу - отдельные энтузиасты долезли аж до самой отвесной водопадной стены - мы покормили толстых и наглых, почти что совершенно ручных земляных белок сушеным лососем, и поехали дальше наверх, готовые уже к любым неожиданностям. Скала почему-то была на месте. Зато на том же месте были и толпы разнокалиберных туристов, преимущественно индийско-китайского вида. Я отчего-то была уверена, что индусы и прочие юго-восточные люди равнодушны к природным красотам и туризму - этому исконно-европеоидному способу проводить свободное время, и была удивлена их количеством в топле глазеющих и и фотографирующих. "Йоси, бои на, мотек, тиред лемата" - куда же без этого, израильтян слышно всегда очень громко и отчетливо, хоть в лесу, хоть в густой толпе. В Европе к тур.группам из Израиля относятся с такой же неприятственной опаской, как и к аналогичным американским - за шумность и непосредственность, граничащую с невоспитанностью.
Дышалось, между прочим, трудно, и было заметно холодно. Но зато - горные виды. Четырехполосное шоссе, еле заметной ленточкой извивающееся между крохотными, как в детском конструкторе, деревьями, миниатюрные машинки на нем, голубая полоска реки - картинка как из самолета, только ты стоишь надо всем этим в полуметре от пропасти, за соседнюю гору садится солнце, освещая голубое пятнышко горного озера в расселине напротив, а по нависающему над обрывом камню резво бегает мелкий полосатый бурундук - величиной с ладошку - собирая крошки от чипсов. У нас тут же возникла идея спуститься, и поискать под скалой кучку из отсеянных естественным отбором неаккуратных бурундуков, но тут над обрывом закружила какая-то крупная хищная птица, и мы решили, что, пожалуй, сорваться они не успевают. Кто еще не спрятался, я не виноват. Мы посочувствовали еще раз бурундуку, сфотографировали гору под названием Нотр Дам, допили кофе и спустились к машине. Возвращались уже в полной темноте, зато при температуре за бортом в привычные 28 градусов.
Вчера, решив, что программа по дальним прогулкам на ближайшее время перевыполнена, а оставаться в Доме на Холме в такую жару все равно не представляется возможным, решили прокатиться на Art&Vine Festival в Саусалито. Снова перегрелись как проклятые, чуть не померли от жажды в поисках воды, насладились искусством, но более - сидением в тени на травке, под какой-то сомнительного вида инсталляцией, и послушали живую ирландскую музыку. Народ пил пиво и увлеченно танцевал, явно со знанием дела и то и другое, выглядело все это мило и непосредственно, и мне было лень злиться на крикливую старушенку в голубых буклях, в двух метрах от нас объяснявшую своей глуховатой товарке, что такие фестивали - это честь и гордость города, а конкурс выставить на нем свои картины - аж 30 человек на место. Мы ушли оттуда, собираясь поехать отдыхать от буйного праздника в чайную, но были перехвачены, и заманены смотреть новую квартиру![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
amarillo, с твердым намерением, впрочем, отправиться в чайную прямо от нее, вот только выпить по стаканчику фирменной "маргариты". Ну да, как же. Квартира оказалась чудесной, с видом на Golden Gate в одну сторону, и Angel Island в другую, вечер - теплым, уехать было совершенно невозможно. Изготовленная по какому-то хитрому рецепту сивича, вкупе с невинной на первый вкус, но коварной, маргаритой, доделали черное дело - мы замедитировали на подсвеченный красным закатным солнцем океан, и досиделись-таки до возвращения домой квартирного хозяина, живущего этажом выше, в том же доме. Он тут же, понятно, пришел знакомиться, и ему налили. Мужик был простой и милый, с сединой и усами, типичный средний американец, проводящий, к тому же, большую часть времени не то в Аризоне, не то еще в какой-то жопе. Тут же, естественно, развернулся разговор о Чечне, и почему бы не дать ей отделиться, и почему Россия этого не хочет, и про арабов вообще, и про агрессивные религии, и общий экскурс в историю вопроса. Мальчики активно просвещали с интересом внимавшего "типичного западного Джона" (как он сам представился нам, хитро ухмыляясь в усы), а меня посещали нездоровые мысли о том, что, пожалуй, с ним разговаривать куда приятнее, чем с добрыми тремя четвертями ЖЖ-публики, мнящей себя чуть ли не интеллектуальной элитой любого общества. В конце концов мы заставили себя встать и откланяться. Джон тоже ушел, пожелав нам заезжать еще. Чайная наша все равно уже накрылась пушистым хвостом, уровень маргариты в крови держался на хорошем уровне, так что мы решили поехали ужинать в спокойной обстановке. Праздники все-таки чрезвычайно утомительны, по сравнению с буднями.
На следующий день, воспрявшие духом мы, выдвинулись ни свет - ни заря в Йосемитский парк, лазать по водопадам и смотреть вниз со скалы высотой в два с половиной километра над уровнем моря (вот ведь до чего дурацкая призказка, нету там никакого моря, и даже океана нету).
Водопады пересохли. Полазав для очистки совести по сухому руслу - отдельные энтузиасты долезли аж до самой отвесной водопадной стены - мы покормили толстых и наглых, почти что совершенно ручных земляных белок сушеным лососем, и поехали дальше наверх, готовые уже к любым неожиданностям. Скала почему-то была на месте. Зато на том же месте были и толпы разнокалиберных туристов, преимущественно индийско-китайского вида. Я отчего-то была уверена, что индусы и прочие юго-восточные люди равнодушны к природным красотам и туризму - этому исконно-европеоидному способу проводить свободное время, и была удивлена их количеством в топле глазеющих и и фотографирующих. "Йоси, бои на, мотек, тиред лемата" - куда же без этого, израильтян слышно всегда очень громко и отчетливо, хоть в лесу, хоть в густой толпе. В Европе к тур.группам из Израиля относятся с такой же неприятственной опаской, как и к аналогичным американским - за шумность и непосредственность, граничащую с невоспитанностью.
Дышалось, между прочим, трудно, и было заметно холодно. Но зато - горные виды. Четырехполосное шоссе, еле заметной ленточкой извивающееся между крохотными, как в детском конструкторе, деревьями, миниатюрные машинки на нем, голубая полоска реки - картинка как из самолета, только ты стоишь надо всем этим в полуметре от пропасти, за соседнюю гору садится солнце, освещая голубое пятнышко горного озера в расселине напротив, а по нависающему над обрывом камню резво бегает мелкий полосатый бурундук - величиной с ладошку - собирая крошки от чипсов. У нас тут же возникла идея спуститься, и поискать под скалой кучку из отсеянных естественным отбором неаккуратных бурундуков, но тут над обрывом закружила какая-то крупная хищная птица, и мы решили, что, пожалуй, сорваться они не успевают. Кто еще не спрятался, я не виноват. Мы посочувствовали еще раз бурундуку, сфотографировали гору под названием Нотр Дам, допили кофе и спустились к машине. Возвращались уже в полной темноте, зато при температуре за бортом в привычные 28 градусов.
Вчера, решив, что программа по дальним прогулкам на ближайшее время перевыполнена, а оставаться в Доме на Холме в такую жару все равно не представляется возможным, решили прокатиться на Art&Vine Festival в Саусалито. Снова перегрелись как проклятые, чуть не померли от жажды в поисках воды, насладились искусством, но более - сидением в тени на травке, под какой-то сомнительного вида инсталляцией, и послушали живую ирландскую музыку. Народ пил пиво и увлеченно танцевал, явно со знанием дела и то и другое, выглядело все это мило и непосредственно, и мне было лень злиться на крикливую старушенку в голубых буклях, в двух метрах от нас объяснявшую своей глуховатой товарке, что такие фестивали - это честь и гордость города, а конкурс выставить на нем свои картины - аж 30 человек на место. Мы ушли оттуда, собираясь поехать отдыхать от буйного праздника в чайную, но были перехвачены, и заманены смотреть новую квартиру
amarillo, с твердым намерением, впрочем, отправиться в чайную прямо от нее, вот только выпить по стаканчику фирменной "маргариты". Ну да, как же. Квартира оказалась чудесной, с видом на Golden Gate в одну сторону, и Angel Island в другую, вечер - теплым, уехать было совершенно невозможно. Изготовленная по какому-то хитрому рецепту сивича, вкупе с невинной на первый вкус, но коварной, маргаритой, доделали черное дело - мы замедитировали на подсвеченный красным закатным солнцем океан, и досиделись-таки до возвращения домой квартирного хозяина, живущего этажом выше, в том же доме. Он тут же, понятно, пришел знакомиться, и ему налили. Мужик был простой и милый, с сединой и усами, типичный средний американец, проводящий, к тому же, большую часть времени не то в Аризоне, не то еще в какой-то жопе. Тут же, естественно, развернулся разговор о Чечне, и почему бы не дать ей отделиться, и почему Россия этого не хочет, и про арабов вообще, и про агрессивные религии, и общий экскурс в историю вопроса. Мальчики активно просвещали с интересом внимавшего "типичного западного Джона" (как он сам представился нам, хитро ухмыляясь в усы), а меня посещали нездоровые мысли о том, что, пожалуй, с ним разговаривать куда приятнее, чем с добрыми тремя четвертями ЖЖ-публики, мнящей себя чуть ли не интеллектуальной элитой любого общества. В конце концов мы заставили себя встать и откланяться. Джон тоже ушел, пожелав нам заезжать еще. Чайная наша все равно уже накрылась пушистым хвостом, уровень маргариты в крови держался на хорошем уровне, так что мы решили поехали ужинать в спокойной обстановке. Праздники все-таки чрезвычайно утомительны, по сравнению с буднями.
