(no subject)
Jun. 11th, 2004 01:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elle...мы стояли за спинками последнего ряда кресел, практически на самой вершине покатого холмика, над полукружьем маленькой импровизиованной сцены. Ежились под порывами по-июньски ледяного ветра на серую рябь даже на первый взгляд холодной воды канала, щурили глаз от с трудом пробивающего свозь низкие тучи над бельмонтским холмом, солнца. Белая набережная, искусственная садовая травка почему-то казалась мокрой, как от росы. Внизу, на сцене, черно-белый симфонический оркестр вразнобой играл что-то, долженствующее в оригинале обозначать радость перемен и тихую грусть расставания - безуспешно, в их исполнении. Middle school graduation, большое дело. Надо было бы вообще не ходить, и чего приперлись. Вокруг сцены суетятся всякие школьные клерки, совершенно не радующие глаз своими кондовыми торжественными одеяниями и расплывшимися формами; зато метрах в пятидесяти, еще не подогнанный к рядам сидений - раскинулся цветник. Розовое, фуксия, бледно-фиолетовое, лиловое - вся палитра модного в этом сезоне отвратительного лолли-попового цвета, разбавлена черными крапинками, каемками, горошками, розочками. То тут, то там яркими язычками пламени вспыхивают два или три красных узких платья с неровно обрезанными эльфийскими подолами - непопулярные отщепенки оделись не "как пОлОжОнО", а как захотелось. Мальчики, смущенные слишком высоким положением штанов, отсутствием скейт-бордов и галстуками. Гудит, что твой улей.
Началось, оркестр наконец затыкается. Детишек нестройными рядами пригоняют к самой сцене и с трудом усаживают. Еще минут десять со сцены их пытаются призвать к тишине, не совсем приличными жестами, представитель гороно и учитель социальных наук. Во первЫх же строках директриса сообщает, что в этот солнечный день на улице...далее можете повспоминать типовые тексты советских директрис на последнем звонке. Холодным ветром над каналами нагоняет все больше туч, собирается пойти дождь - уши, грозящиеся отмерзнуть через еще максимум пять минут, переходят в режим само-сугрева путем заворачивания в трубочку. Выступают отличники, без запинки читая по бумажкам, написанным по-быстрому вчера ночью старшими братьями. Затем траурным тоном директриса сообщает, что как раз тогда, когда наши сегодняшние милые выпускники только-только пришли в нашу славную школу, разразилась трагедия 11-ого сентября. Им было тогда по 11 лет, и в тот страшный день все они разом, как по команде, потеряли невинность. От неожиданности мы начинаем совершенно неприлично ржать, пиная друг друга, и делая страшные глаза. Из первых рядов хитрым глазом на нас оборачивается наш ребенок, и несколько детишек вокруг нее - все ржут, но беззвучно. И то.
Наконец вступительные речи закончены, выпускников начинают по одному выкликать на сцену за дипломами. Рукопожатие, рукопожатие, другой рукой взять заветную бумажку, рукопожатие, пройти еще кусок сцены до ступенек, не потеряв узкие туфли на каблуке, но без задника, не дать улететь под порывом ветра разлетающейся короткой юбке. Мальчикам, конечно проще. Вчера, говорят, целый час репетировали - великая премудрость. На весь выпуск - три негритенка - зато пригласивших, похоже, на это большое событие по целой деревне родственников. Раскинулись лагерем, едят сэндвичи, пьют root beer, орут дурными голосами - только что в там-тамы не бьют. После прохода "своих" по сцене - вопили еще минуты три, все никак не могли успокоиться.
Официальная часть окончена, теперь - банкет. Мрачный ребенок находит нас в толпе, и просится домой, если у нас случайно нет для нее длинных штанов и свитера. Там и сям мигают вспышки фотоаппаратов, слева вопят - "Какой идиот кинул в меня маффин!? У меня аллергия на маффины с маком!" Под ногами трещат арбузные корки, а недремлящие океанские чайки, те, которые размером с хорошего гуся - уже нацеливаются в полете нагадить на столы с закусками. На пару сотен восьмиклассников - кроме троих негритят - четыре хорошенькие девушки, трое явных баскетболистов, одна японка Саша и одна полинезийка Таня с непроизносимой для западного уха фамилией. И - нерды, нерды, нерды, всех мастей - белобрысые американские, рыжие саксонские, черномазые индийские, узкоглазые китайские...северо-восток Силиконовой Долины, Foster City, Калифорния, 2004 год.
Началось, оркестр наконец затыкается. Детишек нестройными рядами пригоняют к самой сцене и с трудом усаживают. Еще минут десять со сцены их пытаются призвать к тишине, не совсем приличными жестами, представитель гороно и учитель социальных наук. Во первЫх же строках директриса сообщает, что в этот солнечный день на улице...далее можете повспоминать типовые тексты советских директрис на последнем звонке. Холодным ветром над каналами нагоняет все больше туч, собирается пойти дождь - уши, грозящиеся отмерзнуть через еще максимум пять минут, переходят в режим само-сугрева путем заворачивания в трубочку. Выступают отличники, без запинки читая по бумажкам, написанным по-быстрому вчера ночью старшими братьями. Затем траурным тоном директриса сообщает, что как раз тогда, когда наши сегодняшние милые выпускники только-только пришли в нашу славную школу, разразилась трагедия 11-ого сентября. Им было тогда по 11 лет, и в тот страшный день все они разом, как по команде, потеряли невинность. От неожиданности мы начинаем совершенно неприлично ржать, пиная друг друга, и делая страшные глаза. Из первых рядов хитрым глазом на нас оборачивается наш ребенок, и несколько детишек вокруг нее - все ржут, но беззвучно. И то.
Наконец вступительные речи закончены, выпускников начинают по одному выкликать на сцену за дипломами. Рукопожатие, рукопожатие, другой рукой взять заветную бумажку, рукопожатие, пройти еще кусок сцены до ступенек, не потеряв узкие туфли на каблуке, но без задника, не дать улететь под порывом ветра разлетающейся короткой юбке. Мальчикам, конечно проще. Вчера, говорят, целый час репетировали - великая премудрость. На весь выпуск - три негритенка - зато пригласивших, похоже, на это большое событие по целой деревне родственников. Раскинулись лагерем, едят сэндвичи, пьют root beer, орут дурными голосами - только что в там-тамы не бьют. После прохода "своих" по сцене - вопили еще минуты три, все никак не могли успокоиться.
Официальная часть окончена, теперь - банкет. Мрачный ребенок находит нас в толпе, и просится домой, если у нас случайно нет для нее длинных штанов и свитера. Там и сям мигают вспышки фотоаппаратов, слева вопят - "Какой идиот кинул в меня маффин!? У меня аллергия на маффины с маком!" Под ногами трещат арбузные корки, а недремлящие океанские чайки, те, которые размером с хорошего гуся - уже нацеливаются в полете нагадить на столы с закусками. На пару сотен восьмиклассников - кроме троих негритят - четыре хорошенькие девушки, трое явных баскетболистов, одна японка Саша и одна полинезийка Таня с непроизносимой для западного уха фамилией. И - нерды, нерды, нерды, всех мастей - белобрысые американские, рыжие саксонские, черномазые индийские, узкоглазые китайские...северо-восток Силиконовой Долины, Foster City, Калифорния, 2004 год.
