![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elleесть у меня занятное такое качество - я совершенно не понимаю, когда меня не любят. Ну, то есть вообще не въезжаю в ситуацию. А раз не въезжаю, стал быть и не замечаю этой нелюбви, а веду себя по своему сценарию, по которому меня невозможно не любить, и любит меня весь мир, в полном соответствии тому, как меня воспитывали с самого раннего детства - как пупа земли. Ну, и человек который не любит - не понимает такой реакции, вернее - отсутствия оной на его нелюбовь, но зато наличия полного и неподдельного расположения ко всему миру сразу, и к нему в том числе. А раз реакции нету, то его нелюбовь отскакивает, как упругий мячик от стенки, и нужного эффекту не достигается - он теряется, и, опять же, не знает как себя дальше вести, ну и ведет так, как будто бы ничего и не имел такого в виду. Сливается со всем остальным любящим миром, в общем.
Эту штуку мне самой недавно объяснили в ответ на мое удивление чем-то, нисколько этим не поколебав, впрочем, мой давно устоявшийся взгляд на любвеобильное мироустройство вокруг.
Вот, к примеру, моя родная свекровь. В свое время ей пришлось, скрипя сердце, смириться и с моим существованием вообще, и с моей привычкой болтаться по миру, желательно не одной, но с сопровождением - это, кажется, ее не устраивало в особенности. Я же во все время с нею общения, держалась благожелательного нейтралитета, и ей, от удивления, верно, приходилось отвечать мне примерно тем же. Когда появился младенец, ею немедленно был вынесен вердикт - что ребенка мы уморим. Надо отдать ей должное, неуморенную до сих пор внучку она по-своему очень любит, хотя они почти и незнакомы.
Время от времени она шлет ей трогательные посылки. Вкусные русские конфеты, ужасающего вида льняные кофточки, чернёное серебро и кассеты с записями русского балета. Иногда вдруг на нее находит, и она начинает посылать лекарства и кремы, давая тем понять, что и о нас она не забывает. Вдруг присылает тут мне пол-дюжины тюбиков крема с невозможным названием "Геронтол".
"Вот ведь зараза", было моей первой реакцией. Смирив, однако, гордыню, из чистого эксперимента, намазалась густым и благоухающим оливково-маслянным снадобьем. Крем оказался чудесным. Я настолько впечатлилась результатами, что оставила злорадную идею одарить вышеозначенными тюбиками своих молодящихся подруг. Пускай сами выходят ужо замуж, и заводят себе любящих родственниц со стороны мужа. Ага.
Эту штуку мне самой недавно объяснили в ответ на мое удивление чем-то, нисколько этим не поколебав, впрочем, мой давно устоявшийся взгляд на любвеобильное мироустройство вокруг.
Вот, к примеру, моя родная свекровь. В свое время ей пришлось, скрипя сердце, смириться и с моим существованием вообще, и с моей привычкой болтаться по миру, желательно не одной, но с сопровождением - это, кажется, ее не устраивало в особенности. Я же во все время с нею общения, держалась благожелательного нейтралитета, и ей, от удивления, верно, приходилось отвечать мне примерно тем же. Когда появился младенец, ею немедленно был вынесен вердикт - что ребенка мы уморим. Надо отдать ей должное, неуморенную до сих пор внучку она по-своему очень любит, хотя они почти и незнакомы.
Время от времени она шлет ей трогательные посылки. Вкусные русские конфеты, ужасающего вида льняные кофточки, чернёное серебро и кассеты с записями русского балета. Иногда вдруг на нее находит, и она начинает посылать лекарства и кремы, давая тем понять, что и о нас она не забывает. Вдруг присылает тут мне пол-дюжины тюбиков крема с невозможным названием "Геронтол".
"Вот ведь зараза", было моей первой реакцией. Смирив, однако, гордыню, из чистого эксперимента, намазалась густым и благоухающим оливково-маслянным снадобьем. Крем оказался чудесным. Я настолько впечатлилась результатами, что оставила злорадную идею одарить вышеозначенными тюбиками своих молодящихся подруг. Пускай сами выходят ужо замуж, и заводят себе любящих родственниц со стороны мужа. Ага.
