![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elleкогда ты едешь на маленькой спортивной машинке, а перед тобой грузовик - это ужасно. Он полностью отделяет тебя от внешнего мира, донельзя сужая видимость, и как результат - мировосприятие вообще - своей необъятной задницей. Он тащится, тормозит на поворотах, и дымит вонюче, но главным все-таки остается отсутствие обзора.
Прицепы - ничем не лучше. Этих еще и мотает из стороны в сторону, и обогнать по соседней полосе такого - непросто. К тому же, водители машин с прицепом обычно преисполнены ненависти к окружающему миру - видимо, тяготы жизни, заставляющие таскать сзади такое, дают о себе знать.
Сегодня по двухполосному, соединяющему два хайвея, шоссе, ехала за вот таким, тащившем на себе внушительных размеров яхту. Небольшое дело - здесь, в непосредственной близости к океану, куча неленивого народу перевозит из порта в порт яхты на колесах - кому неохота (а кто и не умеет, бывает) гнать их по воде, подвергаясь полному набору океанских опасностей. Ну вот...я ехала, и за неимением возможности обогнать это чучело (в соседнем ряду тащился какой-то предок бронтозавра на колесах, с мексом-садовником за рулем), рассматривала завитушки на корме, плавно покачивающейся у меня прямо перед носом. Позолоченные такие завитушки, на белом с красным фоне, кто-то неумело попытался герб изобразить, что ли? - непонятно. И тут из этого злополучного корыта стали падать вещи.
Натурально, веером начали выпадать какие-то досочки, круги, спасжилеты, и в довершении безобразия - чехол от виолончели. И, как вы понимаете, валиться это все начало буквально мне на морду, причем, подхваченное попутным ветром, оно разлеталось широким охватом по всей нашей неузкой полосе, и катилось еще потом по инерции за проклятым прицепом.
Ну, я конечно сперва резко затормозила, уворачиваясь от первой волны, и стала пытаться (ну и оборот) объезжать уже вывалившееся - что удавалось, надо отметить, с большим трудом - представьте, на вас валится спереди и сверху какой-то хлам, полоса всего одна, шириной, например, в полторы машины, скорость что-то около 70 миль/час, даже с учетом экстренного торможения...и ведь еще и сзади едут - так что остановиться и переждать весь этот бардак - сложно, а убраться в соседний ряд нет никакой возможности - там катафалк. И вот я изображаю из себя каскадера на съемочной площадке, объезжаю и уворачиваюсь, а сама все жду, когда же на меня свалится уже из этой шхуны якорь. Так и представляю себе заметку в завтрашней газете - спортивная машина размазана тонким слоем по хайвею якорем от океанской яхты, случайно оказавшейся поблизости. А в это время, понимаете, у меня звонит телефон, и я, напуганная недавним пропуском серии "очень важных звонков", и поклявшаяся себе впредь брать трубку на любой, даже незнакомый номер, включаюсь, и довольно-таки невнимательно говорю "алле". И на том конце мне объявляют буквально следующее - "ма нишма, гверет, зе Саймон медабер, еш лях ахшав дока бишвили, ани маамин**" Я, от совершенной растерянности, только что не глотаю эту трубку - ну, вроде, дело в Калифорнии происходит, и никаких израильских друзей у меня здесь нету, и какой еще, к лешему, Саймон?! - но подбираю, все же, челюсть, и шепотом интересуюсь - (на иврите же, заметьте), а не ошиблись ли там, в трубке, номером? На что мне на бодром уже английском отвечают, что да-да, извините, явно ошиблись - и дают отбой. А я в полном опупении так и продолжаю объезжать какую-то кухонную уже утварь, все еще мечтая о якоре, и тут меня, видимо на нервной почве, разбирает дикий хохот - потому что вообразить вот эту ситуацию, возникшую буквально за полторы минуты - это ее описывать долго, а футляром-то от яхтенного контрабаса получить - пара плюнуть, как быстро - ну просто не представляется никакой возможности для необкуренного человека. Яхта, фонтанирующая внутренностями на узком шоссе, футляр этот идиотский, какого-то черта делающий в недрах транспортируемой посудины, бравый катафалк в соседнем ряду, мешающий убраться из зоны поражения, звонок на иврите посреди Калифорнии, с предложением поговорить сию же минуту - это было выше моих сил. Такое и по отдельности-то нечасто случается, а уж чтобы вот так все вместе...
...все закончилось хорошо. Я вывернула на как никогда кстати случившийся выезд с шоссе, остановилась в обалдении, и поклялась себе никогда, никогда, никогда больше не ездить за прицепами...и, по возможности, обходить стороной яхты...
**как дела, сударыня, это говорит Саймон, есть ли у Вас для меня минутка сейчас?
Прицепы - ничем не лучше. Этих еще и мотает из стороны в сторону, и обогнать по соседней полосе такого - непросто. К тому же, водители машин с прицепом обычно преисполнены ненависти к окружающему миру - видимо, тяготы жизни, заставляющие таскать сзади такое, дают о себе знать.
Сегодня по двухполосному, соединяющему два хайвея, шоссе, ехала за вот таким, тащившем на себе внушительных размеров яхту. Небольшое дело - здесь, в непосредственной близости к океану, куча неленивого народу перевозит из порта в порт яхты на колесах - кому неохота (а кто и не умеет, бывает) гнать их по воде, подвергаясь полному набору океанских опасностей. Ну вот...я ехала, и за неимением возможности обогнать это чучело (в соседнем ряду тащился какой-то предок бронтозавра на колесах, с мексом-садовником за рулем), рассматривала завитушки на корме, плавно покачивающейся у меня прямо перед носом. Позолоченные такие завитушки, на белом с красным фоне, кто-то неумело попытался герб изобразить, что ли? - непонятно. И тут из этого злополучного корыта стали падать вещи.
Натурально, веером начали выпадать какие-то досочки, круги, спасжилеты, и в довершении безобразия - чехол от виолончели. И, как вы понимаете, валиться это все начало буквально мне на морду, причем, подхваченное попутным ветром, оно разлеталось широким охватом по всей нашей неузкой полосе, и катилось еще потом по инерции за проклятым прицепом.
Ну, я конечно сперва резко затормозила, уворачиваясь от первой волны, и стала пытаться (ну и оборот) объезжать уже вывалившееся - что удавалось, надо отметить, с большим трудом - представьте, на вас валится спереди и сверху какой-то хлам, полоса всего одна, шириной, например, в полторы машины, скорость что-то около 70 миль/час, даже с учетом экстренного торможения...и ведь еще и сзади едут - так что остановиться и переждать весь этот бардак - сложно, а убраться в соседний ряд нет никакой возможности - там катафалк. И вот я изображаю из себя каскадера на съемочной площадке, объезжаю и уворачиваюсь, а сама все жду, когда же на меня свалится уже из этой шхуны якорь. Так и представляю себе заметку в завтрашней газете - спортивная машина размазана тонким слоем по хайвею якорем от океанской яхты, случайно оказавшейся поблизости. А в это время, понимаете, у меня звонит телефон, и я, напуганная недавним пропуском серии "очень важных звонков", и поклявшаяся себе впредь брать трубку на любой, даже незнакомый номер, включаюсь, и довольно-таки невнимательно говорю "алле". И на том конце мне объявляют буквально следующее - "ма нишма, гверет, зе Саймон медабер, еш лях ахшав дока бишвили, ани маамин**" Я, от совершенной растерянности, только что не глотаю эту трубку - ну, вроде, дело в Калифорнии происходит, и никаких израильских друзей у меня здесь нету, и какой еще, к лешему, Саймон?! - но подбираю, все же, челюсть, и шепотом интересуюсь - (на иврите же, заметьте), а не ошиблись ли там, в трубке, номером? На что мне на бодром уже английском отвечают, что да-да, извините, явно ошиблись - и дают отбой. А я в полном опупении так и продолжаю объезжать какую-то кухонную уже утварь, все еще мечтая о якоре, и тут меня, видимо на нервной почве, разбирает дикий хохот - потому что вообразить вот эту ситуацию, возникшую буквально за полторы минуты - это ее описывать долго, а футляром-то от яхтенного контрабаса получить - пара плюнуть, как быстро - ну просто не представляется никакой возможности для необкуренного человека. Яхта, фонтанирующая внутренностями на узком шоссе, футляр этот идиотский, какого-то черта делающий в недрах транспортируемой посудины, бравый катафалк в соседнем ряду, мешающий убраться из зоны поражения, звонок на иврите посреди Калифорнии, с предложением поговорить сию же минуту - это было выше моих сил. Такое и по отдельности-то нечасто случается, а уж чтобы вот так все вместе...
...все закончилось хорошо. Я вывернула на как никогда кстати случившийся выезд с шоссе, остановилась в обалдении, и поклялась себе никогда, никогда, никогда больше не ездить за прицепами...и, по возможности, обходить стороной яхты...
**как дела, сударыня, это говорит Саймон, есть ли у Вас для меня минутка сейчас?
