![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
m_elleпровели вчера что-то около трех часов в ветеринарной клинике.
Желтая кошка с утра встретила меня на лестнице из спальни, о трех ногах, жалобно поджав четвертую, и укоризненно заглядывая в глаза. Потискав больную ногу с глубокомысленным видом, и не найдя никаких повреждений в первом приближении, я вынесла вердикт "к врачу, потому что хрен его знает", и мы поехали.
На стоянке перед клиникой мы вытряслись из машины - живо интересующаяся всем происходящим вокруг кошка - подмышкой. Прямо напротив входа владелица двух голден-ретриверов обреченно убирала могучую кучку дерьма, только что наложенную одним из псов; голдены крутились вокруг нее на длинных поводках, запутывались, запрыгивали друг на друга, норовили наступить в кучу, тем самым проявив расположение к хозяйке. Мы аккуратно обошли действо, пошипев для приличия на дурацких собак, и затоптались в вестибюле, пока рыженькая девочка находила толстую медицинскую папку нашей болезненной аристократки, и делала в ней новую пометку. Тем временем в холле появились и голдены, и, ака тростинка, влекомая ими стопудовая тетка - и кто-то из них (неуверена, что тетка) моментально наложил посреди вестибюля еще одну кучу, мощнее прежней - и затанцевали все трое вокруг нее. Мы с кошкой на всякий случай отошли в сторонку, и оттуда уже наблюдали, как ничуть не смущенная таким оборотом голден-владелица, поминутно отгоняя мелькающих собак, и одновременно пытаясь не быть вконец опутанной поводками, собирала это сокровище в полиэтиленовый пакетик, и, затем, прижимая его к груди по инерции, общалась с другой, не нашей, девочкой в регистратуре.
В результате, годенов увели в кабинет, мешочек дерьма с трудом отобрали у хозяки, и выкинули, а кошку забрала рыженькая, сказав нам ждать. Ну, мы и ждали - сначала минут сорок. Через сорок минут к нам наконец вышла врачиха, сказала, что это может быть ушиб, а может и растяжение связки, а может и разрыв, может прыгнула откуда, а может и упала. А может это дворник был. Хотите, в общем, сделаем рентген, чтобы убедиться, что нету перелома. Мы хотели, и врачиха исчезла снова. Теперь уже на час с небольшим. За это время ко мне подошла, и запрыгнула на колени безо всяких предисловий, местная клиническая кошка, толстая, серая и нахальная - разлеглась, как на кошачьем дереве, и потребовала почеса. Я пригрелась мурчащей кошкой, и бездумно следила за мельканием разноцветных рыбок в аквариуме, вместо того, чтобы сообразить выскочить за кофе в ближайший Старбакс, и тем самым хотя бы немного проснуться. У меня за спиной, в застекленной клетке, резвились два дымчатых котенка-на-отдачу; у одного на пузе был свежий шов от стерилизации, сантиметров на пять. Уроды - мало того, что стерилизуют котят в таком мелком возрасте, так ведь еще и вместо нормального сантиметрового разреза умудряются располосовать все брюхо для такой-то нехитрой операции.
Через упомянутый час с чем-то врачиха наконец вышла из приемной, и сообщила, что снимок они сделать не могут - кошка не лежит под аппаратом спокойно. Ну еще бы - с чего бы ей там лежать, она же не человек, ей не объяснишь. А, типа, надеть просвинцованные перчатки, да кошку-то и придержать - это им в голову не приходит. Мы предложили свои услуги, врачиха пообещала ими воспользоваться в крайнем случае, и исчезла окончательно. Тварь у меня на коленях тем временем заснула, симпатичная негритянка привела и увела неправдоподобно мелкого щенка спаниэля, попытавшегося было отъесть шнурки у меня от кроссовки, за окном стемнело. Пощупать кошке ногу и сделать рентген - занятие на двадцать минут на все-про-все, строго говоря. Вот что значит отсутствие конкуренции, и всего одна ветеринарная школа на всю Калифорнию.
Тут, прерывая мои неспешные раздумья, наша врачиха появилась снова, радостно сообщила нам, что снимок удалось-таки сделать, и закатила получасовую лекцию хозяйке кота-эпилептика - а уже только после этого заставила меня потревожить покой и сон пригревшейся твари, и повела нас смотреть снимки на компьютере. Перелома нет, кости крепкие, суставы замечательные, вообще все заебись. Очаровательная кошка, такая спокойная, неагрессивная, это такое чудо - абиссинские кошки. Ах, у вас еще две? Как прекрасно. Еще черверть часа мы протоптались возле экрана, получая подробные разъяснения по поводу изображений кошкиной жопы и хвоста в разных ракурсах, и гадая, как это им все-таки удалось уговорить ее пролежать спокойно такое длительное время, наполовину укрытую просвинцованным халатом - а еще через некоторое время получили и саму виновницу торжества на руки. Вид у нее был совершенно одуревший, что и неудивительно, с учетом выданной ей порции кошачьего опиата - торчки могут обзавидоваться. В общем, не прошло и трех часов, как мы вымелись наконец из гостеприимных стен клиники, обогащенные домашней порцией наркотика и еще каким-то противовоспалительным снадобьем. Девочки из регистратуры хором пожелали нам отличного дня, глядя в темные вечерние окна, кто-то громко облаял нас вслед из приемной, а местная кошка недовольно мяукнула со своего наблюдательного пункта на кошачьем дереве - не простила, видать, мне измены. А может, это нас еще быстро отпустили, по сравнению с тем, как это обычно здесь бывает, и она уже заранее знала, что до следующего утра с колен ее не сгонят? Правдоподобная версия, пожалуй.
Желтая кошка с утра встретила меня на лестнице из спальни, о трех ногах, жалобно поджав четвертую, и укоризненно заглядывая в глаза. Потискав больную ногу с глубокомысленным видом, и не найдя никаких повреждений в первом приближении, я вынесла вердикт "к врачу, потому что хрен его знает", и мы поехали.
На стоянке перед клиникой мы вытряслись из машины - живо интересующаяся всем происходящим вокруг кошка - подмышкой. Прямо напротив входа владелица двух голден-ретриверов обреченно убирала могучую кучку дерьма, только что наложенную одним из псов; голдены крутились вокруг нее на длинных поводках, запутывались, запрыгивали друг на друга, норовили наступить в кучу, тем самым проявив расположение к хозяйке. Мы аккуратно обошли действо, пошипев для приличия на дурацких собак, и затоптались в вестибюле, пока рыженькая девочка находила толстую медицинскую папку нашей болезненной аристократки, и делала в ней новую пометку. Тем временем в холле появились и голдены, и, ака тростинка, влекомая ими стопудовая тетка - и кто-то из них (неуверена, что тетка) моментально наложил посреди вестибюля еще одну кучу, мощнее прежней - и затанцевали все трое вокруг нее. Мы с кошкой на всякий случай отошли в сторонку, и оттуда уже наблюдали, как ничуть не смущенная таким оборотом голден-владелица, поминутно отгоняя мелькающих собак, и одновременно пытаясь не быть вконец опутанной поводками, собирала это сокровище в полиэтиленовый пакетик, и, затем, прижимая его к груди по инерции, общалась с другой, не нашей, девочкой в регистратуре.
В результате, годенов увели в кабинет, мешочек дерьма с трудом отобрали у хозяки, и выкинули, а кошку забрала рыженькая, сказав нам ждать. Ну, мы и ждали - сначала минут сорок. Через сорок минут к нам наконец вышла врачиха, сказала, что это может быть ушиб, а может и растяжение связки, а может и разрыв, может прыгнула откуда, а может и упала. А может это дворник был. Хотите, в общем, сделаем рентген, чтобы убедиться, что нету перелома. Мы хотели, и врачиха исчезла снова. Теперь уже на час с небольшим. За это время ко мне подошла, и запрыгнула на колени безо всяких предисловий, местная клиническая кошка, толстая, серая и нахальная - разлеглась, как на кошачьем дереве, и потребовала почеса. Я пригрелась мурчащей кошкой, и бездумно следила за мельканием разноцветных рыбок в аквариуме, вместо того, чтобы сообразить выскочить за кофе в ближайший Старбакс, и тем самым хотя бы немного проснуться. У меня за спиной, в застекленной клетке, резвились два дымчатых котенка-на-отдачу; у одного на пузе был свежий шов от стерилизации, сантиметров на пять. Уроды - мало того, что стерилизуют котят в таком мелком возрасте, так ведь еще и вместо нормального сантиметрового разреза умудряются располосовать все брюхо для такой-то нехитрой операции.
Через упомянутый час с чем-то врачиха наконец вышла из приемной, и сообщила, что снимок они сделать не могут - кошка не лежит под аппаратом спокойно. Ну еще бы - с чего бы ей там лежать, она же не человек, ей не объяснишь. А, типа, надеть просвинцованные перчатки, да кошку-то и придержать - это им в голову не приходит. Мы предложили свои услуги, врачиха пообещала ими воспользоваться в крайнем случае, и исчезла окончательно. Тварь у меня на коленях тем временем заснула, симпатичная негритянка привела и увела неправдоподобно мелкого щенка спаниэля, попытавшегося было отъесть шнурки у меня от кроссовки, за окном стемнело. Пощупать кошке ногу и сделать рентген - занятие на двадцать минут на все-про-все, строго говоря. Вот что значит отсутствие конкуренции, и всего одна ветеринарная школа на всю Калифорнию.
Тут, прерывая мои неспешные раздумья, наша врачиха появилась снова, радостно сообщила нам, что снимок удалось-таки сделать, и закатила получасовую лекцию хозяйке кота-эпилептика - а уже только после этого заставила меня потревожить покой и сон пригревшейся твари, и повела нас смотреть снимки на компьютере. Перелома нет, кости крепкие, суставы замечательные, вообще все заебись. Очаровательная кошка, такая спокойная, неагрессивная, это такое чудо - абиссинские кошки. Ах, у вас еще две? Как прекрасно. Еще черверть часа мы протоптались возле экрана, получая подробные разъяснения по поводу изображений кошкиной жопы и хвоста в разных ракурсах, и гадая, как это им все-таки удалось уговорить ее пролежать спокойно такое длительное время, наполовину укрытую просвинцованным халатом - а еще через некоторое время получили и саму виновницу торжества на руки. Вид у нее был совершенно одуревший, что и неудивительно, с учетом выданной ей порции кошачьего опиата - торчки могут обзавидоваться. В общем, не прошло и трех часов, как мы вымелись наконец из гостеприимных стен клиники, обогащенные домашней порцией наркотика и еще каким-то противовоспалительным снадобьем. Девочки из регистратуры хором пожелали нам отличного дня, глядя в темные вечерние окна, кто-то громко облаял нас вслед из приемной, а местная кошка недовольно мяукнула со своего наблюдательного пункта на кошачьем дереве - не простила, видать, мне измены. А может, это нас еще быстро отпустили, по сравнению с тем, как это обычно здесь бывает, и она уже заранее знала, что до следующего утра с колен ее не сгонят? Правдоподобная версия, пожалуй.
