<мыЦли>

никакая цельный день культивируемая злобность не устоит, когда ледяным вечером ты идешь к автостоянке и мрачно думаешь, что сейчас придется садиться в промерзшую за день машину, залезаешь в нее с содроганием - а она оказывается теплая; потому что кто-то добрый, на кого ты еще десять минут назад шипела, как королевская кобра, прогрел ее тебе перед отъездом, не забыв придвинуть на место сиденье, чтобы не было заметно постороннего вмешательства.
Сложный характер, похоже, упрощается не только пиздюлями, но и правильно организованным почесом.

<мыЦли>

никакая цельный день культивируемая злобность не устоит, когда ледяным вечером ты идешь к автостоянке и мрачно думаешь, что сейчас придется садиться в промерзшую за день машину, залезаешь в нее с содроганием - а она оказывается теплая; потому что кто-то добрый, на кого ты еще десять минут назад шипела, как королевская кобра, прогрел ее тебе перед отъездом, не забыв придвинуть на место сиденье, чтобы не было заметно постороннего вмешательства.
Сложный характер, похоже, упрощается не только пиздюлями, но и правильно организованным почесом.